Первый, кому удалось ощутить эффект сдвига временной зоны, был Вилли Пост, который спустя 400 лет после Пигафетты, в “1931 году, облетел вокруг света в восточном направлении за 8 дней.
Выяснилось, что организм не может приспособиться к смене часовых поясов, если она происходит быстрее, чем на 2 часа в сутки; получается, будто в то время, как наша «оболочка» путешествует с любой скоростью, передвижение «внутренностей» ограничено скоростью 100 миль в час. Перелетая через часовые пояса гораздо быстрее, Пост открыл у себя внутренние часы.
Он заметил, что смещение временных зон отрицательно влияет на его летные качества» и пытался сопротивляться этому, Он был первым, кто испытал на себе «перепад времени» (англ. jet lag. – Перев.), странное ощущение, знакомое «путешественникам во времени», будто внутренние органы разбросаны по разным часовым поясам, тогда как пустая оболочка кожи мчится далеко впереди, в одиночестве, в будущее, будь то завтра или вчера по местному времени.
У Поста были часы, или, можно сказать, он сам был своеобразными часами, потому что вырос на нашей планете. Наша планета вращается. Мы все – плоды эволюции, которая шла на вращающейся планете с тех давних пор, когда в теплых археозойских морях молекулы собирались в гены, а гены дали начало организмам.
На протяжении трех миллиардов лет жизнь на Земле развивалась и приспосабливалась, передавая информацию от клетки к клетке, от поколения к поколению непрерывно и бесконечно. Мы, как и остальные живые организмы, несем в себе все изменения, накопленные в этом долгом процессе развития. Все это время мы видели, как небо вновь и вновь светлеет и темнеет из-за неустанного вращения планеты: триллион циклов чередования света и темноты, тепла и холода, колебания без перебоев, глубоко затрагивающие химические основы нашей жизни.
Мы хорошо приспособлены к вездесущей череде восходов и закатов, к этому неизменному свойству нашей вращающейся планеты.
Сколько это – триллион циклов? Достаточно много, не так ли? Право, не удивительно, что мы привыкли к ним, достигли глубокой гармонии с этой неумолкающей мелодией. Не удивительно и то, что, покинув родную планету и рискнув отправиться в межзвездное странствие, мы сохраним в себе ту же мелодию родины.
В безднах космоса каждый встречный сразу узнает, откуда мы родом, – не только по углероду и воде в составе нашего тела, не только по цветовому спектру нашего зрения, но и по околосуточному ритму всей нашей ж и з I ie деятельности.
Жители островов Тафахи и Саваи и ежедневно сталкиваются с парадоксом, который жители Гринвича «отодвинули» от себя как можно дальше.
Вилли Пост на самолете «Винни Мэй» в начале 30-х годин исследовал влияние сдвига фазы циркадиаыных ритмов на работоспособность летчика.
